Злодейский путь!.. [ТОМ 11] - Эл Моргот

горячую руку Шаола кулаком в глаз. После чего наблюдательно отметила, что одежда на стражнике изменилась. Она осмотрелась по сторонам, заметила Ю Си с тем самым воином и нахмурилась, горделиво поправила платье и направилась к ним.

Шаол проводил ее левым глазом.

— Этот подчиненный просит прощения, что не выполнил приказ, — услышала приближающаяся Эра.

— Мы просто тренировались, — произнесла она, встав рядом с Тон Ду и поклонившись Ю Си.

Командующий сохранял бесстрастное выражение лица, и Эра продолжила:

— Я — глава школы боевых искусств Муан, мне было сложно устоять и не проверить легендарные способности бойцов контрольного бюро. Ваш подчиненный не виноват — это я настояла на схватке. Я возмещу ущерб.

Голос звучал твердо, но, когда Эра осмотрелась по сторонам и оценила масштаб разрушений, лицо ее приняло неуверенное выражение. Это же резиденция императора! Сколько может стоить один тот столик, что они сломали? А эта стена, она из розового дерева⁈

— Для таких целей существует тренировочная площадка. В следующий раз, используйте ее, — молвил Ю Си. Его тон голоса и выражение лица оставались нейтральными, и Эра вообще не могла понять, злится ли он.

Однако воин Тон Ду еще ниже опустил свою склоненную голову и выглядел крайне раскаивающимся.

— Конечно, командующий Ю. Благодарю за понимание, — произнесла Эра и, решившись, добавила: — Командующий Ю, вы можете сказать мне, где сейчас находится Шен? Вам известно, что я здесь только из-за него.

— Он в резиденции.

— Могу я его увидеть?

— Нет.

Эра нахмурилась.

— Вы не говорили, что берете меня под арест!

— Полегче, барышня, ты разговариваешь с самим главой контрольного бюро, — усмехнулся Ер, мысленно немного гордый тем, как сам панибратски с ним общается.

— И ты, и Шен — гости Его Величества. Однако, пока идет расследование, вам нельзя самовольно бродить, где вздумается. И, как показала практика, — Ю Си обвел взглядом внутренний двор, на сей раз в этом взгляде и его выражении лица отчетливо читалась насмешка, — ваши прогулки могут быть опасны для других гостей весенней охоты.

— Если вы о…

— Посмотрите на бедного племянника Его Величества, — проворковал Ю Си тоном заботливой нянечки. — Бедняжка ослеп на один глаз, как же он теперь будет читать свои трактаты о сущности бытия?

Эра вздрогнула и, обернувшись, внимательнее рассмотрела Шаола. Тот продолжал смотреть на нее издалека.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! — воскликнула Эра и поклонилась так низко, насколько позволяла ее гордость — то есть, чуть-чуть ниже середины груди Шаола. — С вашим глазом все в порядке?

— Я не принц, не называй меня «Его Высочество»! — воскликнул Шаол. Казалось, обращение волновало его больше подбитого глаза. — Меня зовут Шаол. Ир Шаол.

— Ир? — Эра вздрогнула. Да нет, это какой-то другой Ир, бывают же в мире однофамильцы. Ха-ха. Шен же не может быть родственником императора. Ха.

— Тон Ду, — обратился Ю Си к своему подчиненному. — Следи за барышней Муан. Она может гулять по открытой территории резиденции и проводить спарринги на тренировочной площадке, если пожелает. Но не нужно больше громить дворцы.

— Слушаюсь повелителя, — поклонился подчиненный.

Ю Си перевел взгляд на Муан Эру.

— Тебе все ясно? — уточнил он.

Эра молча кивнула.

Ю Си пошел дальше по галерее, а Ер не удержался и бросил напоследок:

— Надеюсь, когда мы вернемся, еще будет, куда возвращаться! Не женщина, а чума!

Лицо Эры перекосило, но она стойко сдержалась, до хруста сжав кулаки.

Когда бедствие скрылось из виду, Ер вызывающе произнес:

— Надо было ее запереть с тем сектантом!

Ю Си никак на это не отреагировал.

— Ты такой властный… — сохраняя хорошее настроение, решил подколоть Ер. — Тебе нравится, когда тебя зовут «повелитель»? Или лучше «мой господин»?

На сей раз Ю Си посмотрел на него. Ер даже опешил.

— В самом деле не понимаешь? — с любопытством, которого не читалось в тоне голоса, спросил командующий. — Или притворяешься?

Ер растерялся. Он искренне не понимал, отчего тот так отреагировал — ведь это была всего лишь шутка. Ю Си двинулся дальше по коридору, и Ер сокрушенно потащился следом, коря себя за длинный язык.

— На случай, если не понимаешь: я обязан таким быть. Это моя роль.

Ер вытаращился бы на него, если б имел глаза. Он замер и какое-то время глядел в спину удаляющегося командующего.

«Что-о⁈ Так тебе это нравится или нет⁈»

— У тебя хотя бы есть выбор, — нагнав его, произнес Ер. — Я же вынужден влачить существование Глубинной тьмы.

— У тебя не было выбора? — помолчав, уточнил Ю Си. — Ты ведь говорил, что когда-то был человеком. Ты не совершал выбор, который привел тебя к этому результату?

— Говоришь, как Шен, — фыркнул тот.

Ю Си покосился на него.

— Кстати, где он? — продолжил Ер. — Что-то не видно. Тоже сидит под замком? — такая перспектива его бы порадовала.

Командующий Ю махнул рукой страже перед воротами и ничего не ответил.

В это время где-то в глубинах городской тюрьмы Ланъя самый молодой и, безусловно, самый выдающийся старейшина ордена РР наблюдал, как очередного бедолагу протащили мимо него и кинули на грязный пол общей камеры. Тело того все было исполосовано кровавыми следами пыток.

— Этого, — бросил глава тюрьмы.

Две пары толстых рук экзекуторов подхватили Рэна и потащили к выходу.

— Нам необходим результат, — пробормотал глава тюрьмы. — Капитан Чэн сказал, что это был приказ главы контрольного бюро! Если мы ничего не добьемся — не сносить головы!

Рэн потрясенно размышлял, как же докатился до жизни такой. В тех купальнях точно была какая-то демоническая дрянь, лишившая его сил и разума!

— Не надо меня пытать! Я все и так скажу!

Глава тюрьмы оказался не впечатлен сознательностью заключенного.

— С пытками оно как-то понадежнее будет, — пробормотал он, следуя за тянущими Рэна тюремщиками.

Главный астроном Чао Цяо был сед как лунь, сморщен как полежалый сморчок и умудрен жизнью. Однако похер в похеровницах порох в пороховницах не давал ему выйти на пенсию и наслаждаться честно заработанным выходным пособием, поэтому он сговорился с неким сановником, желающим обеспечить безбедную старость трем поколениям семьи Чао. Цели его при ближайшем рассмотрении и с большой натяжкой можно было даже принять за благородные. Однако, чем дальше астроном Чао отходил от целей сановника и чем серьезнее задумывался о последствиях своего преступления, тем сильнее трясся ненастными весенними ночами. Давление его подскакивало, когда он думал о том, что ждет двенадцать колен семьи Чао, если его преступление вскроется. Затем он думал о трех поколениях семьи Чао, обеспеченных до конца своих дней. О двоюродном внучке своем непутевом, что сможет, наконец, жениться. О детишках его, еще даже не запланированных… О золотишке, на которое можно гульнуть на старости лет. (Последнюю мысль вычеркнуть и замолить.) Ах, все для семьи, ничего для себя. В храм, что ли, сходить помолиться, благовония на удачу зажечь.

В этот сияющий весенний полдень, когда некие птички пели о беззаботной птичьей любви, а уличные актеры показывали забавное представление об императоре на главной площади Ланъя, главный астроном Чао Цяо вернулся в астрономическую башню в благостном расположении духа. Только что он помолился на удачу и благополучие, а затем получил предсказание, в котором говорилось, что полная чаша прольется на него в этом году.

Глава охраны Дун как обычно поприветствовал его и продолжил нести свою верную службу на благо отечества. Прекрасный мужчина,